The paper analyzes the dynamics of Georgia’s interaction with Russia to demonstrate the limitations of the explanatory potential of the classical concepts of international relations theory (IRT) in predicting foreign policy tactics of smaller states, and to substantiate the appropriateness of addressing to the identity concept and to the theory of constructivism. The aim of the research is to find out why potential advantages of mutually beneficial economic and diplomatic cooperation fail to stop regular anti-­Russian attacks of Georgia’s political leadership. To answer the question, the author takes the following steps: 1) singles out the concepts of IRT that provide a useful toolset in demonstrating the role of national identity in foreign policy; 2) gives a concise description of identity policy in independent Georgia while concentrating on its key elements; 3) determines what institutional decisions support the idea of Georgia’s original “Europeanism”, and whether it will admit to maintain partnership with Moscow. The author traces, along historical lines, the transformation of the image of Russia from ‘significant’ to ‘hostile Other’ in the identity politics of Georgian elites. The machinery of creating the image of ‘we-­community’ and establishing the distinction between Us and Them, all of them based on historical memory, is disclosed. In addition, socio-­cultural foundations to account for the lack of progress on the way of normalizing Georgian-­Russian ties are revealed.

В статье на основе анализа динамики взаимодействия Грузии с Россией демонстрируются ограничения объяснительных возможностей классических (в первую очередь, относящихся к парадигме реализма) концепций ТМО при прогнозировании внешнеполитического поведения малых государств и обосновывается целесообразность обращения к концепту идентичности и теории конструктивизма. Для ответа на центральный вопрос исследования — почему потенциальные преимущества взаимовыгодного экономического и дипломатического сотрудничества не становятся противоядием от периодических антироссийских срывов политического руководства Грузии — автор последовательно решает следующие задачи: 1) обозначает концепции ТМО, предоставляющие полезный инструментарий для раскрытия роли национальной идентичности во внешней политике; 2) дает краткое описание политики идентичности независимой Грузии и выделяет ее «узловые элементы»; 3) определяет, какими институциональными решениями подкрепляется идея об изначальной «европейскости» Грузии и допускает ли она сохранение партнерства с Москвой. Прослеживается историческая трансформация образа российского государства в политике идентичности грузинских элит от «значимого» до «враждебного Другого». Раскрываются механизмы создания образа «мы-­сообщества» и установления границ «свой — чужой», в том числе, включающие в себя работу с исторической памятью. Выявляются социокультурные основания отсутствия прогресса на пути нормализации грузино-­российских отношений.