Причины и механизмы религиозной трансгрессии в среде студенческой молодежи Северного Прикаспия | Южно-российский журнал социальных наук
Причины и механизмы религиозной трансгрессии в среде студенческой молодежи Северного Прикаспия
PDF
https://doi.org/10.31429/26190567-21-1-104-120
https://doi.org/10.31429/26190567-21-1-104-120

Как цитировать

Романова А.П., Черничкин Д.А., Топчиев М.С., Рогов А.В. Причины и механизмы религиозной трансгрессии в среде студенческой молодежи Северного Прикаспия // Южно-российский журнал социальных наук. 2020. Т. 21, №1. С. 104-120. DOI: 10.31429/26190567-21-1-104-120
Дата поступления 2019-12-20
Дата принятия 2020-02-12
Дата публикации 2020-03-30

Copyright (c) 2020 Анна Петровна Романова, Дмитрий Алексеевич Черничкин, Михаил Сергеевич Топчиев, Александр Владимирович Рогов

Лицензия Creative Commons

Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.

Аннотация

Современное общество не ставит барьеров для религиозной трансгрессии — сложного многовекторного процесса изменения религиозной идентичности в течение всей жизни. В западной литературе этот процесс изучается преимущественно как конверсия или переход применительно к определенному религиозному течению. Основной целью нашей статьи является выявление специфики религиозной трансгрессии на российской территории Северного Прикаспия (Астраханская область, Республика Калмыкия, Республика Дагестан) и отношения к ней современного студенчества. Данный регион представляет собой перекресток трех мировых религий — христианства, ислама и буддизма. Методология исследования была комплексной и сочетала количественные — опрос в форме раздаточного электронного анкетирования — и качественные методы: контент-­анализ форумов религиозной направленности в сети Интернет и глубинные интервью с людьми, совершившими религиозную трансгрессию. В процессе исследования мы выявили основные причины и механизмы протекания трансгрессивных процессов. Среди наиболее распространенных причин религиозной трансгрессии в современном социуме можно выделить: межконфессиональный брак, протест против навязанной с детства религии, мировоззренческий поиск, фактор жизненных сложностей и любопытство. Механизмы трансгрессии были обозначены в процессе анализа глубинных интервью. Результаты исследования показали, что в целом студенческая молодежь Северного Прикаспия осведомлена о наличии таких процессов в сфере своих непосредственных контактов и относится гораздо более лояльно к процессу религиозной трансгрессии, нежели это проявляется у среднестатистического россиянина, обсуждающего на специализированных форумах эти проблемы.

Ключевые слова

религиозная трансгрессия, причины, механизмы, отношение к смене веры

Финансирование

Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского научного фонда (проект №18-78-10064) «Трансформация механизмов формирования пострансгрессионной модели религиозной идентичности в современном информационном пространстве».

Библиографические ссылки

  1. Bugay, A., Delevi, R. (2010). “How Can I Say I Love You to an American Man and Mean It?” Meaning of Marriage Among Turkish Female Students Living in the U. S. Procedia. Social and Behavioral Sciences, 5, 1464–1470. DOI: 10.1016/j.sbspro.2010.07.309.
  2. Bulanova, I. S. (2013). Smyslovoe soderzhanie religioznoy konversii [The Semantic Content of Religious Conversion]. Religiovedenie [Religious Studies], 4, 132–138.
  3. Chernichkin D. A. (2019). Otnoshenie k religioznoy transgressii v polikonfessional'nom regione: ekspertnoe mnenie [Religious Transgression in a Multi-confessional Region: Expert Opinion]. Aktual'nye problemy sovremennogo obshchestva. Sbornik nauchnykh statey po materialam Vserossijskoy (nacional'noy) nauchnoy konferentsii (17–18 iyunya 2019) [Actual Problems of Modern Society. Collected Papers of the All-Russian (National) Scientific Conference (June 17–18, 2019)] (pp. 233–239). Oryol: Modul'-K.
  4. Chernov, A. Yu., Bulanova, I. S. (2014). Empiricheskie modeli transformatsii lichnosti [Empirical Models of Personality Transformation]. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Ser. 7: Filosofiya. Sotsiologiya i sotsial'nye tekhnologii [Science Journal of Volgograd State University. Ser. 7: Philosophy. Sociology and Social Technology], 1, 59–66.
  5. Choy, J. P. (2020). Religious Rules as a Means of Strengthening Family Ties: Theory and Evidence from the Amish. Journal of Comparative Economics. DOI: 10.1016/j.jce.2019.12.007.
  6. Dorofeeva, T. V. (2017). Motivy konversii v krishnaizm v usloviyah Rossii [Motives of Conversion into Krishnaism in the Conditions of Russia]. Gumanitarnye i social'nye nauki [The Humanities and Social Sciences], 2, 28–40.
  7. Elbrusoid. Arkhiv foruma [Forum Archive]. Retrieved from http://www.elbrusoid.org/m/forum/forum170/topic17926/
  8. Forum Mail.ru (2020). Retrieved from https://otvet.mail.ru/question/12981278.
  9. Forum Mail.ru (2020). Retrieved from https://otvet.mail.ru/question/190981122.
  10. Gillespie, V. B. (1991). The Dynamics of Religious Conversion: Identity and Transformation. Birmingham: Religious Education Press.
  11. Guseva, E. S., Bulanova, I. S., Nabiev, D. H. (2017). Religioznoe obrashchenie v narrativah musul'man: opyt empiricheskogo issledovaniya [Religious Conversion in Narratives of Muslims: Expirience of The Empirical Research]. Vektor nauki TGU. Ser.: Pedagogika, psihologiya [TSU Science Vector. Ser.: Pedagogy, Psychology], 2, 86–89.
  12. Halama, P. (2015). Empirical Approach to Typology of Religious Conversion. Pastoral Psychology, 64(2), 185–194
  13. Hastings, A. (2010). William James, Conversion and Rapid, Radical Transformation. Journal of Consciousness Studies, 17(11–12), 116–120.
  14. Hill, P. C., & Pargament, K. I. (2003). Advances in the Conceptualization and Measurement of Religion and Spirituality: Implications for Physical and Mental Health Research. American Psychologist, 58, 64–74
  15. Hu, A., Leamaster R. J. (2015). Intergenerational Religious Mobility in Contemporary China. Journal for the Scientific Study of Religion, 54 (1), 79–99.
  16. Isaeva, V. B. (2014). Social'nyy mekhanizm religioznoy konversii: na primere peterburgskoy buddijskoy mirskoy obshchiny Karma Kag'yu [Social Mechanism of Religious Conversion: Karma Kagyu] (Candidate Dissertation), Saint-Petersburg.
  17. James, W. (1902/1958). The Varieties of Religious Experience. New York: Mentor.
  18. Jindra, I. W. (2014). A New Model of Religious Conversion: Beyond Network Theory and Social Constructivism. Leiden: Brill.
  19. Jones R. P., Cox, D. (2017). America`s Changings Religious Identity. Findings from the 2016 American Values Atlas. Washington D. C., Public Religion Research Institute (PRRI).
  20. Köse, A., Loewenthal, K. M. (2000). Conversion Motifs among British Converts to Islam. The International Journal for the Psychology of Religion, 10(2), 101–110.
  21. Kudryashova, E.V. (2020) Religioznaya transgressiya kak predmet diskussii na internet forumakh [Religious Transgression as a Subject of Discussion on Internet Forums]. Kaspiyskiy region: politika, ekonomika, kul'tura [The Caspian region: Politics, Economics, Culture], 2.
  22. Lanzieri, G. (2012). Mixed Marriages in Europe, 1990–2010. In Cross-Border Marriage: Global Trends and Diversity, Chapter: 3. (pp. 81–121) Korea Institute for Health and Social Affairs (KIHASA), Doo-Sub Kim.
  23. Lofland, J., Stark, R. (1965). Becoming a World-Saver: A Theory of Conversion to a Deviant Perspective. American Sociological Review, 30, 862–875.
  24. Lundberg, S., Pollak R. A., Stearns, J. (2016). Family Inequality: Diverging Patterns in Marriage, Cohabitation, and Childbearing. Journal of Economic Perspectives, 30(2): 79–102. DOI: 10.1257/jep.30.2.79.
  25. Lyausheva, S. A., Shkhachemukova, B. L. (2017). Religioznaya identichnost' kak osnova protivodeystviya religioznomu ekstremizmu [Religious Identity as a Basis for Countering Religious Extremism]. In Puti regulirovaniya etnosocial'nykh processov v regione: monografiya [Ways of Regulation of Ethnosocial Processes in the Region: Monograph]. Maykop: izd-vo AGU.
  26. Lyubimova, A. I. (2009). Teorii religioznoy konversii i novye religioznye dvizheniya v Rossii [Theories of Religious Conversion and New Religious Movements in Russia]. Vestnik Russkoy hristianskoy gumanitarnoy akademii [Bulletin of the Russian Christian Humanitarian Academy], 10(1), 70–74.
  27. Moravickiy, Ya. B. (2005). Katolicheskaya obshchina Sankt-Peterburga: yavlenie konversii i transformaciya vlastnykh otnosheniy [St. Petersburg Catholic Community: The Phenomenon of Conversion and The Transformation of Power Relations]. Zhurnal sociologii i social'noy antropologii [Journal of Sociology and Social Anthropology], 4, 102–119.
  28. Ostrovskaya, E. A. (1998). Social'no-antropologicheskoe issledovanie buddiyskikh mirskikh obshchin Sankt-Peterburga [Socio-Anthropological Study of the Buddhist Secular Communities in St. Petersburg] (Abstract of the Cand. Dissertation), Saint-Petersburg.
  29. Peek, L. (2005). Becoming Muslim: The Development of a Religious Identity. Sociology of Religion, 66, 215–242. DOI: 10.2307/4153097.
  30. Poplavskiy, R. O., Klyueva, V. P. (2013). “Kak tol'ko ya pererodilsya…”. Konversiya i rasskazy o ney v pyatidesyatnicheskoy traditsii: struktura i funktsii [Once I Was Born Again." Conversion and Stories about The Pentecostal Tradition: Structure and Functions]. Mezhdunarodnyy zhurnal issledovateley kul'tury [International Journal of Cultural Research], 1, 35–41.
  31. Rambo, L. R. (2010). Conversion Studies, Pastoral Counseling, and Cultural Studies: Engaging and Embracing a New Paradigm. Pastoral Psychology, 59, 439–441.
  32. Romanova, A. P. (2019). Kollektivnaya pamyat' molodogo pokoleniya: istoriko-kul'turnyy aspekt. Aktual'nye problemy sovremennogo obshchestva [The Collective Memory of the Younger Generation: Historical and Cultural Dimension]. In Sbornik nauchnyh statej po materialam Vserossiyskoy (natsional'noy) nauchnoy konferentsii (17–18 iyunya 2019) [Actual Problems of Modern Society. Collected Papers of the All-Russian (National) Scientific Conference (June 17–18, 2019)] (pp. 211–216). Oryol: Modul'-K.
  33. Romanova, A. P., Bicharova, M. M., Dryagalov, V. S. (2019). Osnovnye vektory religioznoy transgressii v molodezhnoy srede Prikaspiya i yuga Rossii [The Main Vectors of Religious Transgression in the Youth Environment of the Caspian Region and the South of Russia]. Sistemnaya psihologiya i sociologiya [Systems Psychology and Sociology], 3(31), 94–104. DOI: 10.25688/2223-6872.2019.31.3.09.
  34. Sandomirsky, S. Wilson, J. (1990). Processes of Disaffiliation: Religious Mobility Among Men and Women. Social Forces, 68, 1211–1229.
  35. Schnitker, S. A., Ratchford, J. L., Emmons, R.A., Barrett, J. L. (2019). High Goal Conflict and Low Goal Meaning are Associated with an Increased Likelihood of Subsequent Religious Transformation in Adolescents. Journal of Research in Personality, 80, 38–42. DOI: 10.1016/j.jrp.2019.04.004
  36. Snook, D. W., Williams, M. J., & Horgan, J. G. (2018). Issues in the Sociology and Psychology of Religious Conversion. Pastoral Psychology, 68, 223–240. DOI:10.1007/s11089-018-0841-1.
  37. Stark, R. Glock, C. (1968). American Piety: The Nature of Religious Commitment. Berkeley, CA: University of California Press.
  38. The Changing Global Religious Landscape. Retrieved from https://www.pewforum.org/2017/04/05/the-changing-global-religious-landscape/.
  39. Topchiev, M. S. (2020). Vliyanie religioznogo faktora na formirovanie brachno-semejnykh otnosheniy v prigranichnom regione (na primere Astrahanskoy oblasti) [The Influence of the Religious Factor on the Formation of Marriage and Family Relations in the Border Region (on the Example of the Astrakhan Region)]. Sociodinamika [Sociodynamics], 3, 63–74. DOI: 10.25136/2409-7144.2020.3.31390.
  40. Topchiev, M. S., Dryagalov, V. S. (2016). Religioznaya transgressiya i religioznaya identichnost' molodezhi na frontirnyh territoriyah severnogo Prikaspiya [Religious Transgression and Religious Identity of Youth in The Frontier Territories of The Northern Caspian Sea Region]. Chelovek. Soobshchestvo. Upravlenie [Human. Community. Management], 17(4), 61–82.
  41. Topchiev, M., Khlyscheva, E., Dryagalov, V., Romanova, A., Bicharova, M. (2020). Postmodern Rhizome and Models of Religious Identity. European Journal of Science and Theology, 16(1), 119–130.
  42. Trinitapoli, J. (2007). “BI Know this isn’t PC, but…": Religious Exclusivism among US Adolescents. Sociological Quarterly, 48(3), 451–483.
  43. Wiesenberg, M. (2020). Authentic Church Membership Communication in Times of Religious Transformation and Mediatisation. Public Relations Review, 46, 1. DOI: 10.1016/j.pubrev.2019.101817.
  44. Williamson, W. P., Hood, R. W., Jr. (2012). The Lazarus project: A Longitudinal Study of Spiritual Transformation among Substance Abusers. Mental Health, Religion & Culture, 15(6), 611–635.
  45. Woman.ru Retrieved from http://www.woman.ru/rest/medley8/thread/3937188/.
  46. Yashin, V. B. (2019). Faktory religioznoy konversii v obshchestvennom mnenii zhiteley Omskoy oblasti [Religious Conversion Factors in the Public Opinion of Omsk Region Residents]. Teoriya i praktika obshchestvennogo razvitiya [Theory and Practice of Social Development], 2(132), 29–33.